«ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ Я МЕЧТАЛ БЫТЬ ХИРУРГОМ…

Жулин Виктор Михайлович

Я родом с Алтая. Так вот, из нашего села Сохарево ушло на фронт 596 человек, а вернулось с войны лишь 14.

Только в нашу семью пришло пять «похоронок». Сегодня из моих односельчан, прошедших войну, всего трое, считая меня, встретили пятидесятый день Победы. Остальных уже нет в живы.

— Самое яркое, самое страшное воспоминание о войне?

Вам приходилось бросать камешки в болото? Легкий, легкий всплеск, вот так же и пуля впивается в тело живого человека.

Вот он, друг, что делил с тобой краюху, рассказывал о самом сокровенном, и вдруг за миг прерывается человеческая жизнь…

А вокруг «тот же воздух и та же вода, только он не вернулся из боя…».

Так случилось, что еще до войны мне пришлось учительствовать, я даже был директором школы в поселке. Но, попав на фронт и посмотрев, как погибают люди, думал, что после войны стану только хирургом.

Помню, как гнал я лошадей, доставляя в полевой госпиталь раненого майора. Ему пулей подрезало язык, а в госпитале очередь…

Десятки истекающих кровью людей. Хирурги работают без передышки, но не успевают. Майор погиб от большой потери крови. Очередь до него не дошла…

Мою фронтовую судьбу можно назвать невероятной, но в то страшное время с людьми происходили и более удивительные вещи. Однако не о том разговор.

По сути дела, повоевать мне пришлось всего полгода, последние полгода войны. Но какое это было время! Сколько событий и судеб впитало в себя! Поскольку вся моя послевоенная жизнь прошла в окружении детей, то о войне я вспоминал очень часто. И как учитель истории, и как непосредственный участник событий.

Ребята есть ребята, им, конечно, хотелось слышать не о том, как копали окопы, как месили грязь на дорогах Европы, метались в тифу.

Для них война была хоть и страшной, суровой, но романтикой. Чаще других я рассказывал им историю, как ходили брать «языка».

В общем-то, это в самом деле один из самых памятных случаев. Моя первая серьезная боевая операция.

— Ну, что высмотрел? — насмешливо спросил командир взвода разведки меня, стоявшего в дозоре.

— Может, для нас что-нибудь интересное найдется?

Докладывая об увиденном, я рассказал, что ходит на вражеской стороне немец, небольшого такого росточка, с термосом за спиной, видно, носит обед на замаскированную батарею.

Понаблюдали мы еще за этим «официантом» и решили захватить.

— Вы только возьмите меня, я этого коротышку сам смогу захватить, — уговаривал я разведчиков и уговорил. Ночью, по морозцу, отправились мы в разведку. А когда пришли на место, то увидели развилку трех дорог. На какой дороге делать засаду? Решили, на всех трех.

— Справишься? — еще раз переспросил меня командир разведчиков. У меня сомнений не было. Забравшись в заросли самшита, я стал поджидать «своего фрица».

Минуты тянулись бесконечно, и вдруг шаги…

Собравшись в комок, я приготовился к решительному моменту, и тут увидел ботинки приближающегося ко мне человека. Огромные ботинки, принадлежащие гиганту. По спине побежали струйки пота. И я явственно почувствовал, как шапка, поднявшаяся на волосах, опускается на место…

Как говорится, приехали. Десятки мыслей летели в голове. Что делать? Наболтал, а теперь… Как с таким справиться? Он меня одной лапой прихлопнет. Сам пропаду ладно, но и операцию сорву, и товарищей подведу.

Мысли мчатся, а шаги все ближе, ближе. И вдруг немец оступился, нога попала в ямку, термос на его спине перекосился, ремни ослабли…

Я не знаю, какая сила вырвала меня из укрытия и даже не могу сказать, сразу ли созрело решение. В общем, со всей силой ударил я головой в дно термоса.

Получив неожиданный удар в затылок (а термос закручивался специальными железными барашками, которые еще усилили удар), фриц рухнул. Через несколько мгновений показались разведчики, прибежавшие на шум. Оглядев меня и лежащего громилу, они ничего не смогли сказать. А немец уже начал шевелиться.

Командир добавил ему еще. Ох и попотели же мы, пока доставили «трофей» к своим.

Меня отпустили отдыхать, но поспать не пришлось, вызвали в штаб.

Оказалось, что пленный отказался отвечать и требовал показать того, кто его захватил. Увидев меня, он презрительно отвернулся.

И снова я пошел спать, и опять меня разбудили. На этот раз пришлось подробно доложить, как было дело, чуть ли не показать, как бил головой по днищу термоса. А фашист все изумлялся, да и было чему: боксер, альпинист, вес больше центнера, а туг такой щупленький парнишка его повалил. Оказалось, что служил этот немец кем-то вроде нашего старшины на батарее, но на несколько дней отлучился в отпуск, и вместо него продукты доставлял тот маленький, которого я высмотрел и намеревался захватить.

Наш «язык», в конце концов, рассказал все. Батарея была уничтожена. Я чувствовал себя героем. Но командир подошел и сказал мне: «Пойди на то место, где встретил фрица, и забери там свой нож и пистолет». Вопрос о том, брать ли меня во взвод разведки, обсуждался долго и все же решился положительно.

А про то, как я потерял оружие, командир не сказал никому.

О том, что окончилась война, я узнал только в середине мая. Шли ожесточенные бои за Прагу. В 11 часов 14 мая меня ранило и, попав в госпиталь, первое, что я услышал:

«Опять раненые? Откуда? Ты что, парень, не знаешь, что война уже завершена?». О том, что армия Шернера продолжает упорно сопротивляться, было известно не всем.

И тогда я понял, почему чехи, встречая нас, кричали: «Гитлер капут». О подписании акта капитуляции нам не сказали, видимо, из стратегических соображений.

Хирургом я так и не стал. Демобилизовавшись из армии в 1947 голу по приказу, именно как учитель, я окончил педагогический институт.

И всю оставшуюся жизнь проработал с детьми. Много в этой жизни было всякого. Но главное, что мы остались живы…

А в светлый и печальный праздник нам всегда было кого вспомнить.

Рассказ ветерана войны и труда, Виктора Михайловича Жулина, отмеченного медалями «За отвагу», за победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941−1945 годов», орденом «Дружбы народов» и другими боевыми и трудовыми наградами, 20 поработавшего директором школы № 12 записала Л. Зорина.

В.М. Жулин ушел из жизни в 1998 году. Его фотография и материалы о нем, так же как материалы других фронтовиках поселка Инского, хранятся в музее школы № 12.

Опубликовал: Вячеслав Старцев.
Источник