КОММУНИЗМ КАК ИЛЛЮЗИЯ. Стоит ли сегодня доверять коммунистам?

Ну вот опять, скажут читатели — то коммунизм был призраком, теперь вот иллюзия. Да, мы бы хотели поговорить о том, как воплотился в огромную энергию тот «призрак», и о том, как развоплотилась, превратилась в кажимость, в иллюзию некогда могучая сила.

Уже на момент написания «Манифеста Коммунистической партии» (1848 год) слово «призрак» употреблялось в ироническом смысле: «Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака». И: «Коммунизм признается уже силой всеми европейскими силами».
Где сегодня коммунизм?
До сих пор по инерции считается, что коммунизм — это оппозиция капитализму. Но мы видим полный сил капитализм и жалкую группу людей, пытающихся доказать свою «коммунистичность», но воспринимающихся как группа по интересам.
Сегодняшние коммунисты из всего арсенала борьбы с капитализмом оставили себе ворчание и ритуалы. Хороши борцы!
Разве могут они сегодня громко заявить, как молодые Маркс и Энгельс 170 лет назад: «Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир«?
Да, есть партия и не одна, есть фракция КПРФ в Госдуме, есть газеты, есть ячейки в регионах. Способны ли они бороться с капитализмом?
КПРФ в своей программе заявляет: Первая задача — «задача установления демократической власти трудящихся, широких народно-патриотических сил во главе с КПРФ».
Хочется присмотреться к явному несоответствию возможностей и столь глобальной цели.
Первое, что настораживает, что коммунисты (КПРФ) не развиваются в плане изучении общества, а повторяют мантры 100-летней давности.
Помню свое впечатление от появления книги С. Е. Кургиняна и его соавторов «Постперестройка», насколько она контрастировала с мертвечиной замшелых учебников «марксизма-ленинизма». Стало понятно, что догматизм давно убил «живое творчество масс».
Сила коммунистов всегда была в интеллектуальном лидерстве. Сегодня коммунисты находятся в охвостье политической борьбы, их «грозные» шествия больше похожи на этнографический музей под открытым небом.
Коммунисты всегда связывались в общественном сознании с честностью, открытостью, бесстрашием в пропаганде своих взглядов: «Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения».
Сегодня коммунисты явно не соответствуют поставленным ими самими задачам, вводят в заблуждение массы людей, которые ждут улучшения жизни трудящихся. Они не признаются в этом — даже себе. Налицо этакий иллюзион.

2. Читаем «Манифест Коммунистической партии». Роль пролетариата в представлении классиков и в действительности.

Чтобы не быть голословными, давайте откроем «Манифест Коммунистической партии» (не удивлюсь, если большинство современных коммунистов его не читали).
Маркс и Энгельс полагали, что развитие капитализма ведет к абсолютному обнищанию рабочего класса: «…современный рабочий с прогрессом промышленности не поднимается, а все более опускается ниже условий существования своего собственного класса. Рабочий становится паупером, и пауперизм растет еще быстрее, чем население и богатство. Это ясно показывает, что буржуазия неспособна оставаться долее господствующим классом общества и навязывать всему обществу условия существования своего класса в качестве регулирующего закона. Она неспособна господствовать, потому что неспособна обеспечить своему рабу даже рабского уровня существования, потому что вынуждена дать ему опуститься до такого положения, когда она сама должна его кормить, вместо того чтобы кормиться за его счет. Общество не может более жить под ее властью, т. е. ее жизнь несовместима более с обществом».
На деле вышло иначе — рабочие получили вознаграждение, превышающее прожиточный минимум, тем самым пополнили армию потребителей, которые, по определению, не революционны. Буржуазия оказалась способной ученицей и обеспечила работникам вполне сносное существование. В конце концов, рабочий класс, иные классы — это следствия разделения труда, а не проклятие. Современная наука управления способна учитывать интересы всех участников производства, в первую очередь, конечно, высокотехнологичного.

Маркс и Энгельс полагали, что лишенный всего — собственности и самостоятельности — пролетариат обладает свойством ртути — то есть способностью к объединению поверх границ, установленных эксплуататорскими обществами.
Например, поверх национальных разделений: «У пролетария нет собственности; современный промышленный труд, современное иго капитала, одинаковое как в Англии, так и во Франции, как в Америке, так и в Германии, стерли с него всякий национальный характер». «Рабочие не имеют отечества. У них нельзя отнять то, чего у них нет».
Однако практикой эти гипотезы были опровергнуты. Социалистические революции не подожгли революционный пожар в других странах. Коминтерн также оказался декоративной структурой, толку от него оказалось мало. Мы помним, что в первые дни Великой Отечественной войны жива была иллюзия, что немецкие солдаты — «из рабочих», и что с ними можно договориться…
Национальное сильнее, поскольку фундаментальнее. Классовая природа — временна, «надстроечна», национальное — продукт многотысячелетней истории, поэтому фундаментальнее.

Маркс и Энгельс полагали, что рабочие, пролетарии склонны к объединению: «Прогресс промышленности, невольным носителем которого является буржуазия, бессильная ему сопротивляться, ставит на место разъединения рабочих конкуренцией революционное объединение их посредством ассоциации».
Но сегодня мы видим прочную экономическую структуру современного общества, которой не докучают никакие «ассоциации».
Даже в Советском Союзе, который считался «государством рабочих и крестьян» трудящиеся вступали в разного рода «ассоциации»: профсоюзы, общества Красного Креста, охраны природы, охраны памятников, ДОСААФ, — неохотно и чисто формально.

То есть описанный классиками пролетариат значительно отличается от пролетариата реального.

Тактикой коммунистов, в представлении авторов «Манифеста», должна быть поддержка всех революционных движений. «Одним словом, коммунисты повсюду поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического строя. Во всех этих движениях они выдвигают на первое место вопрос о собственности, как основной вопрос движения, независимо от того, принял ли он более или менее развитую форму. Наконец, коммунисты повсюду добиваются объединения и соглашения между демократическими партиями всех стран».
Именно такую тактику проводила КПСС. Во многих случаях участники такого партнерства откровенно паразитировали на великодушии «старшего брата». Имели место разногласия и даже раскол (Китай, Югославия, Албания) в так называемом «социалистическом лагере». В результате «мощное международное рабочее коммунистическое движение» осталось только лозунгом и благим пожеланием.

3. Поражение советского социализма

Тем более удивительной представляется победа Октябрьской революции в России в октябре 1917 года.
Основателю РСДРП (б), ВКП (б), основателю Советского государства В. И. Ленину удалось невозможное. Он сформировал партию, как революционный отряд. Умело лавируя, не позволил противникам отодвинуть большевиков, своевременно разоблачал попутчиков, способных увести в сторону, «в болото», в том числе в теории (так, например, была написана работа «Материализм и эмпириокритицизм»), умело возглавлял революционные движения, перехватывая инициативу у непоследовательных лидеров.
Ленин и его единомышленники не только сумели совершить победоносную революцию, но и успешно осуществили государственное строительство, что не менее, а гораздо более сложная задача.

Советский Союз добился потрясающих успехов, за 40 лет из полуразрушенной страны стал космической сверхдержавой, и это при том, что в 1941—1945 годы наша страна пережила самую страшную и опустошительную войну.

Бесплатное образование, бесплатная медицина, бесплатное жилье — только за три пятилетки в период с 1966 по 1980 годы в эпоху Брежнева новое жильё получили десятки миллионов человек.
Развивались наука, культура, экономика СССР стала второй экономикой мира (лишь в конце 80-х годов перешла на третье место, уступив Японии).
CCCР входил в число 5 стран мира, способных самостоятельно производить все виды промышленной продукции, известные человечеству.

Советская экономика, блестяще проявив себя в условиях мобилизационного режима, стала сдавать в условиях наступившего благополучия.

Здесь важно отметить несколько важных моментов, которые привели к застою и гибели.
Первое. Отрыв партийной верхушки от народа. Абсолютизация власти КПСС через отмирание механизмов критики, обратной связи. Отношение к власти как к собственности.
Второе, как следствие первого — остановка живой общественно-политической мысли, догматизм.
Третье, как следствие первого — ограничение прав трудящихся, что наиболее открыто проявилось в 1962 году в Новочеркасске.
Четвертое — в условиях сужения каналов творческой энергии масс нарастание потребительских настроений (при попустительстве партийных и советских органов), возникновение и развитие теневой экономики, противоречащей природе социализма.

Возникло общество лицемерия: якобы «народная» власть, оторванная от народа; идеология, оторванная от реальности; народ, оторванный от программ построения общенародного общества.
Партийные органы, вместо реального анализа и реальной работы, начали заговаривать реальность, навешивая на нее все новые и новые ярлыки: «развитой социализм», «общенародная собственность», и тому подобное. Правда, в этом потоке лжи была небольшая пауза, связанная с тезисом Андропова «мы не знаем общества, в котором живем».
Сегодня, по инерции, КПРФ продолжает делать то же самое. В этом смысле, КПРФ является наследницей поздней КПСС, то есть партии социальной демагогии.

Руководство КПСС осуществило подмену страны созидателей, «страны мечтателей, страны ученых» на страну-корыто, страну-собес.

Люди до сих пор особенно тепло вспоминают сытое брежневское время. Но это была теплота гниения. В это время взросли все «цветы зла», которые распустились во время перестройки и после нее: теневая экономика, оргпреступность, рэкет, и прочее.

По сговору верхушки КПСС, КГБ социализм в стране был расшатан и демонтирован.

Самой большой подлостью, преступлением верхушки КПСС было то, что люди были вначале лишены всех прав, стали иждивенцами государства, а затем брошены на произвол судьбы. Это привело к многочисленным жертвам среди населения, сравнимым с потерями в большой войне. Только на этот раз войну со своим народом вела «родная» партия. Хотя бы потому, что от перестройки выиграли: верхушка партии и страны, руководители предприятий, торговля и криминал. В этом списке нет народа — и это не случайность. Таковы были правила игры, осознанно применимые ее организаторами.

Люди стали заложниками системы и жили, не понимая, как обеспечить себя самостоятельно (не все, конечно, но значительная часть трудящихся).
То есть жили, как коротышки из рассказов Н. Носова про Незнайку, считая существующее благополучие естественным и пожизненно гарантированным.
Когда система рухнула, государство устранилось от выполнения своих социальных обязательств, миллионы людей оказались за чертой бедности.
Миллионы жизней завершились преждевременно из-за нищеты, отсутствия медицинской помощи, унижения, перенапряжения сил, безысходности. Немало людей погибло от рук криминала.
Но до сих пор у немалого количества граждан осталась «зависимость от властей», представление о том, что основная задача власти — заботиться и опекать.
Но государство может на какой-то период потерять могущество, а значит урезать перечень социальных гарантий, то есть перестать помогать определенным (а, возможно, и всем) категориям граждан.
И люди должны знать, как себя вести в этих случаях, как, например, они должны знать, как действовать в чрезвычайной ситуации. А экономический кризис — это тоже ЧС. И способность к экономической самостоятельности — это часть системы выживания. Кто забывает прошлое, тому придется пройти еще раз его уроки. Урок системы «советского благополучия» важно помнить, чтобы трагедия советских людей, предательски брошенных на произвол судьбы тогдашним руководством страны, не повторилась вновь.

И здесь мы повторим слова Маркса:
«…Всякая частная собственность как таковая ощущает — по крайней мере по отношению к более богатой частной собственности — зависть и жажду нивелирования, так что эти последние составляют даже сущность конкуренции. Грубый коммунизм есть лишь завершение этой зависти и этого нивелирования, исходящее из представления о некоем минимуме. У него — определенная ограниченная мера. Что такое упразднение частной собственности отнюдь не является подлинным освоением ее, видно как раз из абстрактного отрицания всего мира культуры и цивилизации, из возврата к неестественной простоте бедного, грубого и не имеющего потребностей человека, который не только не возвысился над уровнем частной собственности, но даже и не дорос еще до нее.
Для такого рода коммунизма общность есть лишь общность труда и равенство заработной платы, выплачиваемой общинным капиталом, общиной как всеобщим капиталистом. Обе стороны взаимоотношения подняты на ступень представляемой всеобщности: труд — как предназначение каждого, а капитал— как признанная всеобщность и сила всего общества.
… Коммунизм a) еще политического характера, демократический или деспотический; b) с упразднением государства, но в то же время еще незавершенный и все еще находящийся под влиянием частной собственности, т. е. отчуждения человека. И в той и в другой форме коммунизм уже мыслит себя как реинтеграцию или возвращение человека к самому себе, как уничтожение человеческого самоотчуждения; но так как он еще не уяснил себе положительной сущности частной собственности и не постиг еще человеческой природы потребности, то он тоже еще находится в плеву у частной собственности и заражен ею. Правда, он постиг понятие частной собственности, но не уяснил еще себе ее сущность». («Философско-экономические рукописи 1844 года»).

То есть, если советский строй был передовым, то советские люди должны были легче, чем представители капиталистического общества справиться с экономическими трудностями. А поскольку они о них даже не подозревали, это означает, что при социализме люди деградировали.

Кроме того, советский строй — в немобилизационном своем состоянии — не показал производительность труда выше, чем при капитализме. Напротив, началось отставание по темпам развития, что привело к катастрофе.

Если коммунисты, обладая полнотой власти, и даже могуществом, работали в интересах рабочего класса, то вектор развития должен был быть направлен на освобождение труда.
Маркс, обвиняя капитализм, писал: «Рабочий становится простым придатком машины, от него требуются только самые простые, самые однообразные, легче всего усваиваемые приемы».
Освободил советский «развитой социализм» рабочего от этого проклятия машинного производства? — Нет. При этом в Америке, в Японии вовсю создавались автоматизированные цеха, которые производили изделия без участия человека. Не могли? Не хотели? И то, и то.
А в этом и была соль социалистической революции, в этом было ее завершение. КПСС предала дело социализма, и закончила позорным историческим финалом.

Отсутствие реальной внутрипартийной демократии и демократии политической породило представление о западном обществе как более свободном и более справедливом. Уже не работал аргумент Маркса, что это буржуазная демократия.
В годы перестройки КПСС неуклюже пыталась подстроиться под настроения масс, выдвинув глупый лозунг «Больше демократии — больше социализма».
Но, как говорил поэт А. Вознесенский, «все прогрессы реакционны, если рушится человек».
Если человека лишают свободы, то ему не нужна золотая клетка. И вообще, социализм не должен был быть золотой клеткой.

Коммунистическая партия обладала всей полнотой власти, но ее верхушка совершила акт предательства ценностей социализма и коммунизма, страны, людей — жителей СССР. Это не частный факт — это факт принципиальной важности. Поэтому никакая партия, в том числе коммунистическая (по названию ли, по целям, по содержанию деятельности), не может быть инструментом строительства социализма и коммунизма. В первую очередь, потому что нет механизмов контроля руководства партии со стороны рядовых членов партии. Сегодняшние коммунистические партии, в первую очередь КПРФ, это партии-симулякры, не имеющие реального содержания деятельности, реального проекта, способного принципиально улучшить жизнь страны.

Исходя из вышесказанного, мы должны сделать для себя определенные выводы.

Повторить путь, пройденный коммунистической партией в нашей стране от кружка «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» до КПСС, успешно реализовавшей социалистический проект (года так до 1953) не получится.
Полностью дискредитирована идея. Нет социальной базы. Нет, соответственно, субъекта глубоких преобразований общества. Нет адекватной теории общества. Нет реального проекта, которым можно зажечь людей.

Но это не значит, что закончилась эра гуманистических проектов.
Собственно, коммунизм, как теория и практика — это средство — средство для решения гуманистических целей: освободить человека от проклятия подневольного труда, дать простор творчеству, с тем, чтобы люди жили полной жизнью.
Замечательную фразу я услышал на «Бизнес-Молодости»: «Мы счастливы, когда мы развиваемся, и несчастны, когда нет возможностей для развития» (своими словами).
Коммунизм — не самоцель, если только это не Ваш бизнес.
Также как не самоцель — деньги. Деньги — это развитие, это новые идеи, это средство для реализации всех человеческих потребностей. Хотя, конечно, возможна патология, как у Плюшкина или Гобсека. Нам не нужно им уподобляться.

Сегодня востребованы гуманистические проекты.
В первую очередь, потому, что впереди маячит новая эра поляризации человечества — эра автоматизации. Капитализм не сможет смягчить характер этой поляризации только из-за того, что ему понадобятся потребители — покупатели товаров и услуг. Вовсе нет. Беспринципность капитализма абсолютна — это мы видели на примере нацизма. Он легко может превратиться, например, в рабовладельческий строй, в фашистскую диктатуру, или в их страшный гибрид.

Борьба за гуманистические ценности может быть, на мой взгляд, в трех основных формах. Первое — это борьба за права трудящихся — всеми известными способами — законотворчеством, демонстрациями, пикетами, судами, — как везде. Здесь пригодятся все партии, движения, цели которых в этом направлении совпадают.

Второй — создание очагов «гуманистического уклада» — назовем это так. Могут быть разные формы. Это, в первую очередь, поселения, в которых обеспечена экономическая самостоятельность его участников, на основе организационного принципа «Свободное развитие каждого является условием свободного развития всех». При современном уровне строительных технологий, технологий жизнеобеспечения, технологий связи и коммуникаций поселения могут быть гибкой формой, формируемой по представлениям его участников.
Кроме того основой «гуманистического уклада» могут быть творческие коллективы, работающие над общественно полезными проектами. Полагаю, форм аналогичной деятельности может быть достаточно много.
Предвижу обвинения в утопическом характере такого подхода. Но, во-первых, лучше что-то реально делать, чем стонать на диване, что и делает большинство так называемых левых. А главное — нужно создавать «пилотные проекты будущего», точки роста, где это будет продемонстрировано в реальности. В этих проектах будут формироваться люди будущего, люди прогресса, люди творческого созидательного труда. Они со временем могут стать заказчиками нового общественного порядка.

Третья форма — просвещенчество. Капитализм (да и советский социализм тоже) буквально вынул душу из людей, опустошил в человеке человеческое содержание. Это проблема бессодержательности самого человека, выражающаяся в скуке. То есть, если человека освободить от проклятия тяжелого труда, совершаемого от нужды, то сможет ли он чем-то себя занять? Об этом подробнее здесь: http://igor-peshkov-59.livejournal.com/2 032 610.html .
Сегодня информационные ресурсы планеты практически обобществлены — интернет доступен, знания в нем в основном бесплатны. Поэтому есть все условия для просвещенческой работы, работы по популяризации знаний, обучению новым ремеслам, профессиям, навыкам.

Для коммунистов, той живой части из них, кто скучает по живому делу, работа есть.

А что касается строительства социализма и коммунизма в масштабах страны и в мировом масштабе — то это следует признать утопией.

08−08−2017

Опубликовал: Вячеслав Старцев.
Источник