Нельзя дискредитировать любовь к своему предку

  •  
  • Автор: 
  •  Статьи
  • 27
  •  

сопредседатель «Бессмертного полка» Сергей Колотовкин.

Ежегодно 9 мая тысячи людей объединяются в колонну, чтобы пройти маршем «Бессмертного полка».

Создали эту акцию в Томске — сейчас она превратилась в межрегиональное историко-патриотическое общественное движение. О семейной истории, которая стала масштабным проектом, о том, как ее пытаются использовать для иных целей и почему от всего этого спасает только простая человеческая искренность БНК рассказал сопредседатель «Бессмертного полка» Сергей Колотовкин.

До «Бессмертного полка» уже проходили подобные акции — в Тюмени, в Севастополе. Но они остались разовыми. Почему ваш проект в итоге смог «выстрелить»?

Здесь есть две причины. То, что мы сделали в 2012 году, это был не просто человеческий порыв. Это было сделано достаточно системно. Мы сразу решили, как все должно проходить, организовали медиакампанию. Какая бы хорошая история не была, важны технологии ее проведения. У нас получилось сделать это в первый год. Это первая составляющая. Во-вторых, мы никогда не хотели делать из «Бессмертного полка» проект. Мы подумали, что раз это оказалось так важно нам, томичам, то, наверное, стоит показать эту историю и другим городам. Мы сделали сознательный шаг к масштабированию, если говорить сухим языком. У руля «Бессмертного полка» стояли журналисты. С одной стороны — это достаточно социально активные люди, которые понимаю, что это важно, интересно. С другой стороны, наши коллеги имеют доступ к медиа, им легче было историю и смысл «Бессмертного полка» донести до своих земляков. Поэтому уже в 2013 году к нам подключились более 120 населенных пунктов — Россия, Казахстан, Украина, Кыргызстан. То, что волновало нас — как сохранить память о наших дедушках, как ее нужно доносить до детей, — оказалось очень важно и для других людей. Наша точка зрения оказалась им тоже близка.

«Бессмертный полк» смог снять официоз с празднования 9 мая?

— Где-то акцию пытались перевести на шаблоны, правильно выстраивать. Но где есть искренность и человек, плакатность и пафосность уходят. Там все делают люди, их глаза, их желание, когда ему важно со своим дедушкой пройти по главной улице в этот день или просто выйти на улицу с плакатом родственника. «Бессмертный полк» — это же не только колонна, тем более не везде они идут. В селах, маленьких городах они и не ходят, там просто форматы другие. Самое главное в «Бессмертном полку» — это человек и портрет с его солдатом. Для него важно, чтобы лицо с фотографии в этот день на него смотрело. Это и есть «Бессмертный полк».

«Полк» родился из личной истории. Как много за эти годы вы узнали о своей семье?

— Параллельно с работой над «Бессмертным полком» я раскопал до девятого колена историю Колотовкиных до 1700 года. Если говорить про моего деда, то он пришел с войны без руки, был достаточно активным ветераном и при этом про войну, как часто бывает, ничего не рассказывал. Хотя этому объяснение есть. Дело в том, что люди, которые прошли войну, видели вещи страшные и нас в некотором смысле от них берегли. Потому что война — это ужасно. Когда деда не стало, я потихоньку начал что-то узнавать. Оказалось, что при всей его публичности, в его истории белых пятен очень много. Какие-то я смог восстановить, какие-то нет. До сих пор я не знаю, за что он получил медаль за отвагу, как он был ранен. В его фронтовой жизни для меня совершенно провален один год — я не знаю, где он был в этот год. Информацию я найти не могу. С войны дед вернулся со знанием немецкого. Люди, которые помогали мне собирать информацию, предполагают, что он служил в разведке. Когда занимаешься «Бессмертным полком», интерес к Великой Отечественной войне волей-неволей возникает.

Теперь эта история стала общественной. Были ли попытки использовать ее для других целей?

— Они возникают постоянно. На разных уровнях. Выпускать кружки и футболки с эмблемой «Бессмертного полка», примазаться, размещая символику, рассказывая о своем отношении к «Бессмертному полку» на предвыборных листовках. Бывают и более глобальные — создаются по сути рейдерские движения. Мы хотим, чтобы «Бессмертный полк» стал народной традицией. Когда наступает День Победы и у человека есть потребность достать портрет своего солдата, выйти на улицу, рассказать детям. Какие-то попытки создать параллельные организации были, но люди всегда это понимают. Если кто-то из тех, кто создает параллельные «Бессмертные полки», попытаются это использовать в своих целях, мы биться или что-то доказывать не будем. Человеку, который 9 мая выходит, все равно, кто организует «Полк». Но если они используют его для политических, идеологических целей, люди увидят это. Развернутся и уйдут. Они просто не встанут в эту колонну.

— Как вы реагируете в таких ситуациях?

— Если это кружка, футболка, то достаточно просто прикрыть это дело на уровне письма или звонка. «Кружки с журавликом делать нельзя, потому что это неправильно, вы не имеете права». Тогда из прайсов кружки с эмблемой журавлика уходят. Наиболее частое нарушение — это раздача портретов. Я до сих пор не понимаю, зачем это делать. Если вы хотите создать массовость, то я более чем уверен, что нужно создать людям условия, подойти искренне, и массовость будет. Как только ты начинаешь кому-то что-то раздавать, то у людей возникает ассоциация с обязаловкой, это портит идею. В таких случаях мы просто публикуем подобные новости у себя на сайте. Это не решает все проблемы. Иногда ситуация сама исправляется, иногда нет. Но люди в любом случае разберутся.

То есть вы не боитесь, что из-за таких параллельных организаций у людей произойдет подмена понятий?

— Какой бессмертный полк настоящий, а какой нет? Может быть. Если понятие подменится на уровне транспарантов на улице — человек разберется, не встанет под них. Но достать портрет своего солдата 9 мая ему никто никогда не запретит. Если он в День Победы вспомнит своего деда, значит, все нормально. Это будет тоже правильный «Бессмертный полк».

— Все на откуп людей?

— Да, так и есть.

— Любые проекты и акции имеют завершение, даже долгоиграющие. Сколько еще просуществует «Бессмертный полк»?

— Зависит от людей. Возьмем Георгиевскую ленточку — это пример подмены понятий. Я посмотрел на историю этого проекта — по сути один в один с «Бессмертным полком». Придуман журналистом в 2005 году как символ уважения к ветеранам. Через два-три года после создания Георгиевской ленточки ее надевают на лацканы первые лица нашей страны. Во что превратилась она сегодня? На что только не цепляют Георгиевскую ленточку — на собачек, на сумки. Так можно дискредитировать хорошую идею. Наше отличие от Георгиевской ленточки в том, что у нас сильнее выражен фокус личной памяти. В основе идеи «Бессмертного полка» любовь к своему предку. Кто может придумать ее? Авторства нет, это нереально. Невозможно дискредитировать любовь. Когда и как это закончится — зависит от нас с вами. Если мы, каждый отдельно взятый человек, будем помнить, то и «Бессмертный полк» будет.