Опаленные войной. Шахта «Листвяжная». Раиса Кайгородова.

Раиса Кайгородова. Девочка из блокадного Ленинграда

Раиса Кайгородова.

Девочка из блокадного Ленинграда

 — Мы были неизбалованными детьми: ходили в детский сад, помогали по дому старшим и гуляли по паркам в праздники, — рассказывает Раиса Александровна Кайгородова.

О том, что жизнь не всегда праздник, она поняла, когда была совсем маленькой девочкой. Родилась Раиса Александровна в городе-герое Ленинграде в 1936 году.

До войны оставалось 5 лет, из которых она помнит немногое, а вот как началась война, в памяти отпечаталось хорошо. Мама Раисы Александровны работала на заводе и редко бывала дома. Часто Раю с братьями — старшим и младшим — на два-три дня оставляла с соседкой, которая стала практически няней для малышей.

— Мы не понимали, что началась война, просто нас хватали и уводили в бомбоубежища, где порой приходилось сидеть по нескольку дней, — вспоминает Раиса Александровна.

— В подвальных помещениях были тусклые лампочки. Там было очень много людей, в основном старики и дети. Вдоль стен стояли жесткие лежаки, как сиденья на вокзалах. — После сигнала «отбой тревоги» мы возвращались домой, где всегда был полумрак. Окна заклеивали бумагой или занавешивали плотными шторами, чтобы немцы не видели света в домах, — рассказывает Раиса Александровна.

— Спали мы в одежде и обуви. Всегда были готовы снова бежать в безопасное место. Ещё незабываемо чувство голода, которое сопровождало ленинградцев повсюду. Вместе с мамой дети стояли иногда по двое суток в очередях за хлебом. Эти бесконечно тянувшиеся часы ожидания… и в результате полученные кусочки хлеба в сто граммов, легко умещавшиеся на половине ладони.

Есть это сокровище было нельзя: мама Раисы отламывала по крошечным кусочкам и давала детям, чтобы они рассасывали. В бомбоубежищах тоже давали немного хлеба и воду.

Однажды, Раиса помнит этот день отчетливо, приехал отец. Он вернулся с фронта неожиданно и ненадолго, чтобы эвакуировать жену и детей в безопасное место. Мама плакала, собирала вещи, документы, вместе с ней и дети собирали ценные для них предметы.

— Я взяла куклу и круглую сумку, а брат нёс чайник с водой, так мы и шли по улице, неизвестно куда. Эвакуировавшаяся семья оказалась в товарном вагоне, где было много людей, душно, темно. Раиса и сейчас помнит, что все время следования ей и братьям очень хотелось есть. Поезд ехал долго, останавливаясь по пути лишь тогда, когда нужно было снять с вагонов очень слабых людей и умерших.

На одной из станций сняли и семью Раисы. Мама заболела. В госпитале малышей вместе с мамой поместили в одну палату и, наконец-то, накормили.

— Однажды утром мы проснулись, а мамы нет, — говорит Раиса Александровна. — Выбежали в коридор, закричали, стали её искать, но медсестры сказали, что маму от нас пока увезли, потому что мы у нее еду забираем.

О том, что мамы не стало, я узнала уже в детском доме. Оставшихся сиротами детей разобрали по разным интернатам. Раиса оказалась в г. Кинешме на Волге. Там она научилась писать, читать, вести хозяйство. Позже по направлению оттуда уехала в г. Иваново. Поступила в ремесленное училище и получила профессию токаря.

Однажды, гуляя по улице, Раиса с подругами услышала по радио о наборе людей на стройку в Сибири. Загорелась идеей освоения нового места и пошла с друзьями в правление «отпрашиваться».

— Чего нам только не говорили: пугали морозами, уголовниками, говорили, что волки в Сибири по улицам ходят. Мы послушали и все равно поехали.

Сибирь встретила молодежь музыкой на перроне, к которому подъехал поезд.

Позже были прогулки по Ленинску-Кузнецкому и заселение в Соцгородок.

После расселения вновь прибывших вызвали в контору, где расспрашивали о специальностях и распределяли на предприятия.

— А нас много приехало, все разного возраста и профессий. Кто-то переезжал семьями, — вспоминает Раиса Александровна. — Мужики сразу на шахты работать пошли, а нас, девчонок, на стройку отправили. Мы тогда ничего не понимали, но нас терпеливо учили.

Так у меня появилась ещё одна профессия — штукатур-маляр. Раиса Александровна участвовала в строительстве многих шахт, была занята на возведении пристроек к заводу «Кузбассрадио», многих производственных помещений предприятий, выезжала с бригадами в колхозы, где ремонтировали конторы, белила скотные дворы.

С ее участием росли жилые кварталы городов Ленинск-Кузнецкий и Белово. В перерывах этой «цыганской жизни» она отдыхала в профилактории, где и встретила мужа Александра Георгиевича.

— Мы познакомились 26 марта, а 11 апреля поженились, — смеётся она. — Всего неделю подружили. Своего мужа она проводила в армию и дождалась.

В семье Кайгородовых родилось трое детей: две дочери и сын. Со временем Раиса Александровна оставила стройку и по протекции соседки пришла на ш. «Листвяжная», где 10 лет отработала «дежурной в мойках».

— День, ночь, 48 — такой график работы у меня был. Мы подавали воду в мойки, убирали в них и следили, чтобы ничего никто не украл.

В 1997 году Раиса Кайгородова ушла на пенсию.

— Вы знаете, я и сейчас, бывает, по улице иду, встречу бывших коллег, а они меня спрашивают, почему на работу не хожу. Отвечаю, что в отпуске… вот уже 20 лет, как в отпуске…

Сложная, насыщенная событиями жизнь только закалила характер нашей героини. Она по-прежнему активная, веселая, трудолюбивая. Помогает детям, поддерживает внуков и радуется жизни, такой, какая она есть.

Автор: Любовь Жуковская

Опубликовал: Вячеслав Старцев.
Источник