Почему Кузбасс не выполнял план по добыче угля в начале войны? Кто работал на шахтах? Какие документы об образовании Кемеровской области по-прежнему не рассекречены?

кузбасс в годы войны

Несмотря на реализацию Урало-Кузнецкого проекта, благодаря которому Кузбасс был подготовлен с точки зрения промышленной инфраструктуры к частичному перемещению сюда грузов, предприятий и населения, никто не мог предусмотреть тот объём нагрузки, которая легла на регион. Об этом говорят цифры. В Кемерово к осени 1942 года прибыло 20,5 тысячи эвакуированных граждан, в Сталинск — 19,5 тысячи, в Осинники — 21,8 тысячи. Обратите внимание, по данным переписи 1939 года, в Осинниках проживало чуть более 25 тысяч человек. По сути, появляются вторые Осинники.

Эвакуируются в Кузбасс предприятия из Подмосковья, Донбасса, Ленинграда, Харькова и других.

К концу 1941 года прибыло оборудование Орехово-Зуевского завода пластмасс, ленинградского завода «Металлист», часть цехов Харьковского электромеханического завода, Московского салицилового завода.

Приезжает большое количество инженерно-технических кадров, которые надо было где-то размещать. И в кратчайшие сроки выдавать промышленную продукцию.

В вопросе размещения эвакуированных предприятий возникает ряд системных сбоев.

В короткий срок сделать это было сложно.

Причиной тому были неприспособленные площадки.

Предприятия рассредоточивались по всем городам и рабочим посёлкам Кузбасса, что затрудняло их кооперацию.

Оборудование прибывало не полностью.

Приезжала лишь часть рабочих этих заводов, поэтому не хватало специалистов.

В Сталинск перебазировались заводы «Днепровспецсталь», ферросплавов им. Либкнехта, основные цехи Дебальцевского и Нижнеднепровского машзаводов, Мариупольского и Новомакеевского коксохимических заводов. Два машиностроительных завода были размещены в Киселёвске, в Топках — завод противопожарного оборудования, на станции Промышленная на базе Киевского метизно-фурнитурного завода вырос завод «Спецмашдеталь».

В целом по Кузбассу к осени 1942 года было размещено 51 промышленное предприятие (эти цифры разнятся, так как некоторые предприятия были сразу объединены), 35 учреждений и свыше 50 учебных заведений. Это обстоятельство явилось толчком к промышленному развитию Кузбасса.

В начале войны появляется необходимость в перестройке работы угольной промышленности. Для забойщиков вместо 6-часового дня вводился 8-часовой. Для остальных трудящихся — 11-часовой вместо 8-часового. Увеличился план среднесуточной добычи угля с 70 до 90 тысяч тонн.

Известно, что в 1942 году Кузбасс план не выполнял. Было резкое отставание. Историки, экономисты дискутируют на эту тему. Государственный комитет обороны, Центральный Комитет партии пытался выяснить причины. В их числе называют: нарушение обеспечения шахт крепёжным лесом, простои механизмов из-за перебоев снабжения запчастями, что вполне понятно, потому что нарушены хозяйственные связи.

И, конечно же, уход на фронт высококвалифицированных горняков.

Только за второе полугодие 1941 года с шахт бассейна выбыло 11 856 человек, что составило 25% к общему числу рабочих по эксплуатации (занятых на добыче угля). На место горняков пришли подростки, пенсионеры и женщины. Начинают формироваться женские бригады. Численность женщин на шахтах повышается до 30%. Привлекаются эвакуированные горняки Донбасса (5−6%), спецпереселенцы и заключённые.

Согласно постановлению Государственного комитета обороны, в конце 1942 года на шахты Кузбасса было мобилизовано 2000 трудопоселенцев из числа немцев, депортированных в Сибирь из Поволжья.

Мобилизации подлежали мужчины в возрасте 15−55 лет и женщины в возрасте 16−45 лет.

В годы войны получила распространение практика заключения ежегодных договоров угольных объединений и шахт с местными органами НКВД. В отдельные годы на некоторых шахтах удельный вес заключённых в составе шахтёрских кадров достигал 20% и более.

Так, на 20 декабря 1943 г. на шахтах треста «Прокопьевскуголь» он колебался в пределах от 10 до 46% (данные кемеровского историка Р. С. Бикметова). Их вклад в обеспечение работы угольной промышленности очевиден, но не стоит говорить, что весь Кузбасс был построен руками заключённых и спецпереселенцев из раскулаченных. Последние, к слову, имели высокий уровень мотивации к труду, их награждали орденами и медалями.

Не могу не сказать о подвиге кузнецких металлургов. КМК — единственное в области предприятие, награждённое полководческим орденом Кутузова I степени. В рекордно короткий срок — понадобилось чуть больше месяца — комбинат освоил выплавку броневого металла в большегрузных мартеновских печах. Задание Государственного комитета обороны страны 1941 года на поставку брони удалось выполнить на 190%, и это была первая большая победа комбината. В 1942 году было освоено массовое производство броневого металла для танков и авиационной промышленности.

Каждая третья тонна чугуна, каждая четвёртая тонна стали и проката, полученные страной в эти годы, были произведены кузнецкими металлургами.

Из кузнецкого металла военная промышленность смогла изготовить для фронта 100 млн снарядов, 50 тыс. тяжёлых танков и 45 тыс. боевых самолетов.

Главной проблемой военного времени являлось обеспечение фронта оружием и боеприпасами. Кемеровский комбинат № 392 (впоследствии «Прогресс») выполнил задание третьего квартала 1941 года по выпуску порохов на 104,3% и выдал 3633 тонны этой важнейшей продукции, что составляло 10% от всего производства порохов в стране.

Крупным предприятием Наркомата боеприпасов стал созданный на базе механического завода в Кемерове завод № 606.

В первую очередь вводилось в эксплуатацию оборудование цеха 23-миллиметровых гильз, цеха по изготовлению 23-миллиметровых бронебойно-зажигательных снарядов и цеха снаряжения снарядов боезарядами.

Постепенно наращивает обороты угольная промышленность. Если посмотреть на показатели предвоенного времени и в годы войны — выпуск коксующихся углей (6,8 млн тонн в 1940 году, 12,9 млн тонн — в 1945 году) был увеличен в два раза. Кузбасс работал и за себя, и за Донбасс.

Кузбасс был не только промышленным центром, но и центром тыловой медицины. По данным историка Ю. П. Горелова, в Кузбассе планировали открыть 22 госпиталя, а открыли больше 70, но ресурсы были рассчитаны только на 22. Если учесть, что всего в Западной Сибири было развернуто 280 госпиталей, то на нашу долю пришёлся каждый четвертый.

С октября 1941 года штатный персонал госпиталей лишился военного довольствия. Это первая военная осень, когда не было нормально работающих подсобных хозяйств при госпиталях. В городах действовала карточная система распределения продуктов. В придачу ко всему осенью 1941 года медицинская промышленность выпускала менее 9% необходимых лекарств. И их начали изготавливать на местных предприятиях.

Был организован сбор вещей у населения. Кто чем мог, тем и помогал — посудой, бельём, книгами. По мере развития подсобных хозяйств уже стало легче прокормить и себя, и раненых.

При самих госпиталях выращивали скот, имелся и урожай овощей — картофеля, капусты, моркови.

Была кадровая проблема, много врачей было призвано на фронт. 70% медработников были выпускниками учебных заведений Сибири. К тому же около 2/3 врачей были женщинами (каждая вторая — выпускница Томского мединститута). Большую группу специалистов направил Новосибирский институт усовершенствования врачей. А в конце 1941 года в Кузбасс прибыл поток украинских госпиталей с врачами, среди которых были в основном мужчины в возрасте до 45 лет со стажем свыше десяти лет, многие имели ученые степени и звания.

…На 01.08.1943 г. общая численность населения Кузбасса составляла 1,8 млн человек, из которых 1,1 млн, или 59,4%, проживали в городах и поселениях городского типа и 752,1 тыс. человек в сельской местности.

Такой исключительно высокий процент городского населения являлся показателем индустриального облика области.

В 1943 году, когда Кемерово получает статус областного центра, возникает необходимость обеспечить соответствующие инфраструктурные требования.

Среди первоочередных задач стоит жилищное строительство как минимум двух благоустроенных домов на 90 квартир площадью 2400 кв. м; не менее 7000 кв. м облегченной жилплощади барачного типа. Также в планах строительство Дома Советов по типу строящегося в областном центре Алтайского края и гостиницы на 100 номеров.

Этой темой занимаюсь более 15 лет и до сих пор не разгадал всех загадок. А именно: почему в таких границах возникает Кемеровская область? Почему на принятие решения отводится лишь три недели? И почему именно Кемерово становится областным центром?

Хотя, с одной стороны, ничего экстраординарного в выделении области не происходит, так как параллельно разукрупнялись и другие территории страны.

Первым важным документом, на который надо обратить внимание, является письмо первого секретаря Новосибирского обкома М. В. Кулагина от 26 июня 1942 года о необходимости разукрупнения Новосибирской области за счёт выделения Томской области. (Кузбасс Кулагин решает оставить в составе Новосибирской области.) Проект направляется в ЦК, но там не принимают такого решения.

Второе важное свидетельство — записка Е. М. Ярославского от 2 января 1943 г. на имя И. В. Сталина об итогах поездки по областям Урала и Сибири. Емельян Михайлович Ярославский (в начале 20-х годов входил в Сиббюро Ц. К. партии, затем возглавлял Союз воинствующих безбожников) для Кузбасса оказался важной фигурой.

С 15 ноября по 21 декабря 1942 года он объехал ряд областей Урала и Сибири по поручению ЦК ВКП (б) с докладами о положении на фронтах Отечественной войны и международном положении. С 25 ноября по 9 декабря 1942 года находился на территории Новосибирской области и посетил города Кузбасса — Ленинск-Кузнецкий, Прокопьевск, Сталинск и Тайгу. А 2 января 1943 года подписал письмо на имя Сталина об итогах поездки, где сформулировал предложение о выделении Кузбасса в самостоятельную область.

Это письмо Емельяна Ярославского несколько лет назад мной было обнаружено в Российском государственном архиве социально-политической истории.

Уже через три недели после этого письма появляется Постановление Политбюро Ц. К. ВКП (б) от 25 января 1943 года «Об образовании Кемеровской области». Следом — Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР и Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 января 1943 года «Об образовании Кемеровской области».

Чего не нашли историки? Под каждое решение, подобное этому, имеется чёткое обоснование в формате пояснительной записки, статистических справок и карт.

Эти документы не были сданы в архив социально-политической истории и до сих пор не рассекречены. Понять причины выделения Кемеровской области мы можем, пока только исходя из собственной логики. Но она может не совпадать с логикой партийных функционеров.

Интересен вопрос о границах выделенной области. К Кемеровской области отошли территории, которые сложно отнести к «классическому Кузбассу». В 1930-х годах никто не рассматривал северо-восточные районы (Зырянский, Тисульский, Тяжинский, Чебулинский, Ижморский, Мариинский), а также прилегающие к Транссибу Тайгинский и Юргинский как территорию Кузбасса.

Если предположить, что Кемеровская область выделялась как экономически самодостаточная территория, то, конечно, ей важен и северо-восток с его лесными ресурсами, которые использовались для шахтовых крепей, и картофелеводческая Мекка — Мариинск с её сельхозресурсами и исправительно-трудовым лагерем. Не стоит забывать и о разведанных запасах золота.

Помимо, этого Кузбассу необходимы были выходы к Транссибу на севере области.

Почему Кемерово стал центром области? Этот вопрос тревожит многих, и в первую очередь новокузнечан.

Если бы в нашем распоряжении были справочно-информационные документы, отражающие партийную логику, целый ряд вопросов был бы снят. А так мы до сих пор находимся в круговороте версий.

Экономико-географическая версия, на мой взгляд, наиболее очевидна. В начале 1930-х годов мы можем говорить о приблизительно равном уровне развития (и даже более-менее равных перспективах) Щегловска и Сталинска.

Но к концу 1930-х годов становится очевидным резкий рост Сталинска во всех отношениях. Он более подходит для центра области с точки зрения развития инфраструктуры.

Но мы также должны помнить, что Кемерово во второй половине 1920-х годов являлся административным центром Кузнецкого округа. И его удобное географическое положение в треугольнике Томск — Новосибирск — Кемерово дало свои преимущества.

Существует еще несколько версий. Полуанекдотическая: её суть сводится к предположениям, что если делать центр в Сталинске, то будут две Сталинские области в РСФСР и УССР. Эта версия не выдерживает никакой критики.

Не всегда название центра порождало название области (к примеру, Барнаул — центр Алтайского края). Если бы была чёткая установка сделать центром Сталинск, то область могли назвать Кузнецкой, Кузбасской и т. д.

Третья версия, распространённая в Новокузнецке: «Во всём виноват Белан». Речь идет о Романе Васильевиче Белане, директоре КМК.

Существует версия, что Белан беседовал со Сталиным по аппарату высокочастотной связи, и он предложил сделать Кемерово административным центром потому, что якобы не хотел быть под пятой областного руководства. Эта версия, на мой взгляд, не заслуживает внимания, поскольку Белан был директором союзного завода. Секретари горкома и даже обкома партии были ограничены во влиянии на него. Сторонники «заговора Белана» отбрасывают в сторону сложившиеся принципы взаимоотношений руководителей. Белан просто не мог обратиться к Сталину с такой просьбой… Представьте, звонит директор завода Сталину и говорит, что не хотел бы, чтобы центр был в Сталинске… Какие аргументы может привести директор комбината? Что он не хочет быть под пятой партруководства? Но это же абсурд!

Сам Белан нигде и никак не отмечает своего влияния на этот вопрос.

Кроме того, от момента формулировки идеи выделения Кузбасса (2 января 1943 года) до принятия решения прошло всего три недели. Белан мог вообще быть не в курсе вплоть до подписания указа — решения принимались в обстановке строгой секретности.

Окончательное оформление границ Кемеровской области приходится на август 1944 года, когда один северо-восточный район, Зыряновский, был передан Томской области.

Интересная работа на эту тему была опубликована в 1947 году — книга «Города Кузбасса», автор К. И. Спидченко. О Кемерове он пишет так: «На фоне центральной части города рельефно выделяется собственно Притомское побережье, застроенное многоэтажными каменными домами. Это наиболее благоустроенный квартал города, обеспеченный водопроводом, канализацией. Украшением его служит набережная Томи. Она еще не закована в гранит, не имеет спусков к воде, лишена пристани, пляжа, водной станции и других удобств, но по многим причинам она привлекает отдыхающих».

В газете «Кузбасс» за 19 января 1947 года в заметке «Завтрашний день» давались обещания: «Берега Искитимки оденутся в гранит, через неё перекинутся несколько мостов.

Набережные покроются аллеями. Река превратится в глубокий водный бассейн».

В устье Искитимки планировали речной вокзал (а реку Томь считали возможным после шлюзования превратить в «кузбасскую Волгу»).

Вот что сказано о перспективах Сталинска: «Возможно, что в ближайшие годы в Сталинске возникнут новые отрасли металлообработки и машиностроения — паровозостроение, производство экскаваторов, различных станков, кровельного железа. Сталинск, как и Кемерово, располагает многими предпосылками для создания крупного текстильного производства».

О Прокопьевске и Киселёвске: «Дальнейшее расширение промышленных участков и жилых районов Прокопьевска, весьма возможно, пойдёт на север, по направлению простирания угольных пластов. Не исключено, что между Прокопьевском и Киселёвском уже в ближайшие годы будут построены шахты, возникнут новые жилые массивы. И тогда Прокопьевск соединится с Киселёвском, образует один с ним город».

(К слову, позднее остряки говорили, что лучшим названием для него будет «Прокис».)

Важнейшим событием в области стало проведение конференции по изучению производительных сил Кузбасса в ноябре 1948 года. В Кемерове собрался весь цвет Академии наук и Госплана. Через два года появляется невероятный по своему объёму и степени проработанности академический труд в трёх томах. Для каждой отрасли была разработана стратегия развития до 1965 года. Основные идеи диверсификации региональной экономики касались строительства новых промышленных предприятий.

Для Кузбасса главными стройками должны были стать «второй Кузнецкий» металлургический завод, завод алюминиевого проката, крупного трубопрокатного завода. Планировалось интенсивное развитие горного и химического машиностроения, вагоностроения и электромашиностроения, строительство заводов сельскохозяйственного машиностроения; создание отраслей лёгкой, текстильной и пищевой промышленности.

Много внимания уделялось обустройству областной столицы. Полагалось необходимым разместить в Кемерове библиотеку с количеством книг в 1 млн томов, крупный областной краеведческий музей Кузбасса, дом печати, два театральных здания (в том числе здание театра оперы и балета), здание цирка, филармонический зал, художественный музей, областной дом народного творчества, областной дом физкультуры, областной спортивный стадион, водную станцию, зимний бассейн для плавания, автомотоклуб и велотрек.

Кемерово, Сталинск, Прокопьевск и другие города Кузбасса рассматривались в конце 1940-х годов как образцы для подражания в плане перспективного развития. Сталинский Кузбасс должен был воплотить черты лучших архитектурных решений. Некоторые проекты начали реализовываться в 50-е годы, но не целиком. Потому что в ноябре 1955 года подоспело печально известное Постановление Ц. К. КПСС и Совмина СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Облик наших городов испытал огромное влияние политической конъюнктуры.

Текстовая версия лекции подготовлена совместно с областной газетой «Кузбасс».

Опубликовал: Вячеслав Старцев.
Источник