КРЕПОСТЬ НА КОЛЕСАХ

Строители бронепоезда

Строители бронепоезда (слева направо): Д.П. Николаенко, П. П. Сырямкин, П. Н. Рассказов, В. Х. Лаврик, И. С. Стрельников, А. А. Рябынин. 1985 год.

Несокрушимая мощь бронепоезда всегда ассоциировалась с гражданской войной. Но ив Великую Отечественную это грозное оружие широко использовалось в борьбе с врагом.

Создавались бронепоезда военного времени и у нас в Кузбассе.

ПАРОВОЗ ОДЕЛИ В БРОНЮ

Зима сорок первого. В локомотивном депо станции Белово началось строительство бронепоезда «Сибиряк».

Бригаду из двенадцати человек, в которую входили лучшие котельщики Ю. В. Неверовский, Н. А. Молотков, слесари И. В. Молоствов и А. Ф. Черепанов, возглавил инженер Ф. В. Гуменный.

Сейчас этому героическому эпизоду из истории депо посвящена экспозиция Беловского историко-краеведческого музея. Часть экспонатов сюда попала из музея боевой и трудовой славы локомотивного депо станции Белово. До нас дошли некоторые фотографии тех лет.

А в 1981 году, когда мне пришлось заняться этой интереснейшей темой, еще были живы некоторые участники тех далеких событий.

Встреча с Александром Федотовичем Черепановым летом восемьдесят первого оказалась единственной. Он уже был болен, но очень обрадовался моему приходу.

К тому времени из всей бригады по сооружению бронепоезда никого уже не осталось. Рассказ Александра Федоровича как бы соединил эпохи сороковые годы и нынешнее время — и перенёс в прошлое.

Саша Черепанов пришёл в депо двадцатилетним, сразу после ремесленного училища (любимому делу он отдал около 40лет).

Для бронепоезда он делал самую ответственную работу-размечал броневые плиты.

Локомотивщики, тогда были на военном положении, рабочий день зачастую не ограничивался 12 часами упорного труда и продолжался далеко за полночь.

Не хватало продуктов, теплой одежды, но чувства необходимости их работы было, пожалуй, с избытком. Понимали — бронепоезд очень нужен бойцам. С трёхлинейкой против немецкой техники особо не навоюешь.

Почти без механизмов, вручную, обводили локомотив каркасом, сверлили и резали неподатливый металл. На котёл, сухопарник и ходовую часть с тендером навешивали тяжёлые трёхсантиметровые плиты. И вскоре серая сталь скрыла от взора знакомые очертания паровоза.

И безобидная «овечка», непривычно угловатая и приземистая, теперь внушала уважение принадлежностью к неустрашимому фронтовому братству. В это же время рабочие вагонно-ремонтных мастерских беловского железнодорожного узла соорудили броневагоны.

Потом бронепоезд перегоняли в Сталинск (ныне Новокузнецк). Там на Кузнецком металлургическом комбинате подвергли термической обработке. Затем броневой пояс вновь смонтировали. В этих трудоёмких работах приняли участие и рабочие Сталинского железнодорожного узла. Нужно отметить, что в годы войны новокузнецкие железнодорожники таким же образом полностью завершили монтаж шести бронепоездов: «Советская Сибирь», «Железнодорожник Кузбасса», «Сибиряк», «Металлург Кузбасса», «Ленинец», «Железнодорожник Алтая». Броню для них изготовили на КМК.

В 1942 году «Сибиряк» прошёл ходовые испытания и был направлен в район станции Инская Томской железной дороги. Учитывая опыт строительства такой бронетехники, беловчане получили ещё один военный заказ — строительство второго бронепоезда «Металлург Кузбасса».

Интересен такой факт. За создание этих бронепоездов в рекордно короткий срок беловчане за свой героический труд получили в награду переходящее знамя 71-й отдельной морской стрелковой бригады. (Это подразделение получило гвардейский номер, а старое прославленное знамя морпехов стало наградным).

На красном стяге вызолочены слова: «Рабочим лучшего цеха Беловского железнодорожного узла от бойцов, командиров и политработников воинской части 1860-й Особой Краснознаменной Дальневосточной армии».

Эта торжественная церемония прошла на станции Белово в канун 24-й годовщины создания Красной Армии и Флота.

В этот день, 22 февраля 1942 года, сотни рабочих приняли участие в праздничном митинге, посвящённом этому событию. Долгое время знамя, как бесценная реликвия, хранилось в музее локомотивного депо.

В книге «Железнодорожники в Великой Отечественной войне» отмечается, что коллективом Томской железной дороги было построено и отправлено в действующую армию четыре дивизиона бронепоездов, а это восемь бронесоставов.

В начале восьмидесятых годов 20 столетия из всей локомотивной бригады, которая водила «Сибиряк» в бой, оставалось только трое. Все после поездной работы уже пошли на заслуженный отдых. Григорий Ефимович Зятчин работал кочегаром в комнате отдыха локомотивных бригад станции Белово, Михаил Жердев — сторожем на одной из баз, Егор Яковлевич Волков после перенесённого инсульта стал инвалидом. Их воспоминания и легли в основу этого материала.

НА ФРОНТ

…Вернувшись из поездки, помощник машиниста Григорий Зятчин отдыхал. И в мирное время такая возможность не всегда выпадала, а в войну локомотивщики вообще забыли об отдыхе. Но вскоре к Зятчиным прибежал посыльный. Григория вызывали в депо. Вместе с ним в партком пришли машинисты Михаил Жердев, Виктор Евдокимов, Егор Волков, Прохор Зуев и другие.

Беловчане попали в 42-й отдельный дивизион бронепоездов. Бригада паровозников из 10 человек была направлена на бронепоезд «Сибиряк», собранный земляками. Железнодорожников поставили на все виды армейского довольствия и присвоили звания младших командиров. Три смены локомотивщиков под руководством машинистов должны были нести службу на «Сибиряке».

Кроме беловчан сюда вошли и Новосибирские паровозники.

Григорий Зятчин попал в смену Евдокимова. Волкова направили на небронированный, или, как его называли‚"чёрный», паровоз «Ш-100», который обслуживал дивизион.

Кроме «Сибиряка», имевшего первый номер, в 42-й отдельный вошел и его близнец «Металлург Кузбасса» под номером два. 10 марта 1942 года тяжелые броне составы тронулись в путь, а в апреле были уже у линии фронта.

Дивизион вошел в Северную группу Закавказского фронта и действовал в составе 37-й армии. С половины лета фашисты упорно наступали на участке Прохладная — Моздок. Полки Красной Армии спешно укреплялись на южном берегу Терека. На исходе августа части первой немецкой армии прорвались прямо к водной глади рек Баксан и Терек.

Положение резко ухудшилось, начались ожесточённые бои.

В БОЯХ ЗА КАВКАЗ

Большую помощь обороне оказывали «крепости на колесах» 42-го отдельного дивизиона бронепоездов. «Сибиряк» охранял 70-километровый участок между станциями Прохладная и Дарг-Кох Кабардино-Балкарской АССР. Часто, помогая пехоте, бронепоезд громил перекидным огнем вражеские батареи, вступая с ними в артиллерийскую дуэль. Первая стрельба по позициям противника запомнилась и паровозникам.

«Сибиряк» шел экономным ходом к станции Прохладной. Зятчин стоял слева от машиниста и следил за дорогой через узкую щель в броне. По связи неожиданно загремел голос командира: «Машинист, давай на огневой рубеж, сейчас фашистов обстреливать будем!..» Состав, набирая скорость, понесся вперед. «Задраить люки!» — командует машинист Евдокимов.

С арт площадки внезапно ударило первое орудие, и весь броне поезд загрохотал трехдюймовками. Через щели закрытых окон ветер затягивал едкий пороховой дым, разъедающий глаза и горло. Южное солнце отдавало свое жгучее тепло броневому покрытию, и от этого волна нестерпимого зноя поднималась в будке паровоза.

А рядом рвались немецкие снаряды. Их острозубые осколки стучались в стальные плиты обшивки. Только к вечеру утихла стрельба.

Сентябрь принес неожиданное огорчение. В смену Жердева к Прохладной внезапно прорвались фашистские «тигры» первой немецкой армии.

Урча моторами, угловатые машины скрытно подошли к насыпи и обстреляли состав. Бронебойный снаряд, распоров обшивку, пробил паровой котел. «Сибиряк» окутался белым шипящим облаком пара. Резко упало давление в котле, стрелка манометра скакнула к нулю. Михаил Жердев понял: еще немного — и бронепоезд безжизненно замрет в зоне вражеского огня. Используя угасающую инерцию состава, машинист решил дотянуть до спуска, который начинался сразу за станцией. Паровоз, теряя последние силы, потянулся под уклон к Баксану, выводя бронепоезд из-под удара. Орудия «Сибиряка», мстя фашистам за тяжелую рану, полыхали артогнем. К вечеру поврежденный локомотив повели на ремонт в Тбилиси.

Жердев и Зуев поехали с искалеченным паровозом.

В состав бронепоезда поставили небронированный, обыкновенный паровичок. Отсутствие связи с командиром и неопытность новой «бригады вынудили командование поставить во главе каждой смены уже обученных железнодорожников. Зятчина и Евдокимова назначили командирами смен.

ПОД БОМБЕЖКОЙ

6 сентября 1942 года дивизион подтягивался к станции Котляровской. Впереди цветным пятном расплывался огонек входного семафора. Где-то высоко в небе парил неуклюжий переплет «рамы». Видимо, самолет-разведчик вызывал бомбардировщиков. И верно, после обеда на станцию налетели «юнкерсы».

Григорий Зятчин отчетливо видел, как бомбардировщики круто вошли в пике и с надсадным воем понеслись на бронепоезд. С левой стороны состава вспыхнули и разрослись мохнатые столбы взрывов. Зенитная площадка полыхала огнём. Фашистские самолеты, словно обжигаясь очередями крупнокалиберных пулеметов, отвалили в сторону, и зашли из-под солнца.

Зенитчики сразу оказались в невыгодном положении. Ослепленные солнечными лучами, они не могли вести прицельный огонь. Справа стали рваться бомбы. Осколки забарабанили в вертикальною броню площадок.

Командир махнул Григорию, и тот, уже усвоивший сложную технику сигналов, приказал машинисту: «Малый вперед». Сорокапятки «Сибиряка» усыпали небо темными комками разрывов, нащупывая немецкие самолёты. Прямо около насыпи лопнула авиабомба, срезая осколками ветки станционных деревьев.

Бригада паровозников, прижатая жестким огнём к полу будки незащищенного паровозика, не могла уже управлять составом. Тем ни менее, нужно было действовать.

Зятчин молниеносно оценил обстановку и перебрался на противоположную от бомбёжки подножку локомотива. Теперь он мог хорошо видеть дорогу, принимать сигналы с бронепоезда и управлять паровозом. По приказу из центрального командного пункта Григорий сдвинул ручку регулятора до конца, и «Сибиряк» быстро стал набирать скорость. Немцы, отогнанные огнем, поспешили убраться восвояси, а паровозная бригада остановила бронепоезд. Еще не остывшие сизые осколки усыпали будку. Рваные пробоины в боках ее кудрявились острыми железными языками.

За время боя с авиацией противника бронепоезд успел пройти десятикилометровый путь, пришлось возвращаться обратно к входным стрелкам. Зятчин напряженно вглядывался в сверкающие нитки рельсов, зная, что после обстрела путь неузнаваемо меняет свой облик, зияя провалами и воронками от снарядов и бомб. Так оказалось и на этот раз. Пришлось восстанавливать вздыбленные веером шпалы и рельсы.

Такое случалось часто.

Иногда приходилось, лежа под огнем врага, орудовать инструментом, чинить путь. Работали торопливо, вглядываясь вдаль, где ажурно переплелись фермы железнодорожного моста через Терек, опасаясь, что его могут взорвать, отрезав бронепоезд от основных СИЛ.

Жестокие бои шли на Закавказском фронте. Враг беспрерывно контратаковал наши части. Прохладная переходила из рук в руки. Несколько раз «Сибиряку» приходилось врываться на станцию, занятую немцами, и выбивать их из полуразрушенных зданий.

В такие минуты многое зависело от машинистов и их помощников, ведь сила бронепоезда не только в количестве артиллерийских и пулеметных стволов, но и в умелом маневре. И паровозники мастерски справлялись с управлением «Сибиряка».

Когда бронепаровоз вернулся из ремонта, Егора Волкова перевели на «Сибиряк» с «черного» паровозика. Егор Яковлевич вспоминал, что немцы часто бросали свою авиацию на борьбу с бронепоездами.

Гитлеровцы надеялись массированными бомбовыми ударами вывести из строя «крепости на колесах», не дающие им покоя.

Они забрасывали «Сибиряка» сотнями бомб на станциях Эльхотово, Муртазово, Дарг-Кох, но, при умелом взаимодействии артиллеристов бронепоезда и локомотивной бригады, такие налеты часто оканчивались плачевно для «юнкерсов»: многие из них находили могилу в горах Кавказа.

В конце 1942-го, в 1943 году для охраны советско-турецкой границы из действующей армии были откомандированы некоторые части Красной Армии. В состав этих соединений вошел и 42-й отдельный дивизион бронепоездов.

Турция, хотя и заявила о своем нейтралитете, на самом деле помогала Германии и могла в любую минуту нарушить государственную границу

СССР.

«Сибиряк» шел по Закавказской железной дороге все дальше на юг. Вскоре из люков бронепоезда стали видны чудесные ландшафты Армении.

Броне состав стал контролировать полотно железной дороги на границе с Турцией, по линии Ленинакан-Ахурян.

Хотя чехлы на орудиях не снимались и «Сибиряку» военных действий здесь вести не приходилось, команда бронепоезда была всегда в боевой готовности.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Через некоторое время был объявлен приказ о замене локомотивных бригад бронепоездов воинами специального подразделения железнодорожников. Беловчане собирались на родину. В последний раз паровозники вели «Сибиряк» на станцию Ленинакан, прощаясь со своим верным другом, сохранившим на броне и тепло рук рабочих беловчан, и глубокие отметины от немецких снарядов.

Ноябрь 1943 года беловчане встретили в Новосибирске. И когда поезд остановился около деревянного вокзальчика станции Белово, ребята почувствовали, как радостно возвращаться в родные места.

До конца войны бывшие воины трудились в депо. После курсов в Сталинске Г. Е. Зятчин, Е. Я. Волков и П. И. Зуев работали машинистами паровозов.

История строительства и боевого пути бронепоезда «Сибиряк» нашла отражение в материалах музея Западно — Сибирской железной дороги.

Автор: М. ЖИВОПИСЦЕВ.

«Подвиг на все времена» 2005 год выпуска; страница 90−92

подвиг на все времена

подвиг на все времена

подвиг на все времена

Опубликовал: Вячеслав Старцев.