Барсуков Пётр Сергеевич

Барсуков Пётр Сергеевич

Барсуков Пётр Сергеевич (1927−2012).

Труженик тыла.

Награждён юбилейными наградами.

Я родился 1 декабря 1927 года в деревне Чигирь Беловского района Новосибирской области в семье крестьянина. В семье нас было девять человек: отец с матерью да семеро детей. Я был третьим ребёнком.

До революции мы жили единоличным хозяйством. Голода не было. Кормили привычные к труду руки, лес и река. А вот после организации колхозов нам пришлось туго. Скот и земли стали общими. Поначалу колхозники не хотели работать.

Запомнилась мне весна 1937 года. Нужно выезжать на посевную, но какой-то враг обрезал гужи от хомутов для лошадей. И посевная не состоялась, из-за чего потом наступил голод. А тут ещё и отца посадили за какую-то провинность в тюрьму на три года. Там он погиб, и нам пришлось буквально выживать, спасаться от голодной смерти. Так, старший брат ушёл пешком к тётке в село Мутное под Сталинском (ныне — Новокузнецк). Там и жил. Старшая сестра подалась в няньки. Я тогда ходил в 4 класс, и… вдруг стал старшим ребёнком в семье.

На нас с мамой выпала большая ответственность. Иногда задумываюсь: почему же именно мне, моей семье удалось выжить в голодные 30-е годы? Наверное, потому, что мы не сдались, упорно трудились, не щадя себя.

Я, одиннадцатилетний, считал себя уже взрослым мужчиной, который должен позаботиться о пропитании семьи. Начал промышлять охотой ловил зайцев петелькой. Ставил до двадцати петель.

Иногда охота была удачной: приносил домой от двух до шести зайчиков. Мясо шло в котёл, а шкурки мы сдавали егерю. За пушнину егерь платил мукой-крупчаткой. Вот была радость! Но однажды случилось нечто ужасное, после чего я на охоту больше уже не ходил. В начале марта, в пять часов утра, встав на лыжи, я привычно поехал посмотреть петли. И очень скоро я заметил волчьи следы… и съеденного зайца. Испугавшись, я залез на берёзу, и вовремя: спустя буквально несколько секунд под деревом появилось три волка. Их глаза злобно блестели, клыки щёлкали. Я в ужасе обхватил ствол руками.

На моё счастье, поблизости на лошадях, запряжённых в несколько саней, возили лес. Я стал кричать, зовя на помощь. Мужчины остановили сани и по пояс в снегу пробились ко мне. Я был спасён, но больше в лес на охоту этой зимой не ходил — страшно!

Впрочем, азарт охоты меня не оставлял. Да и кому было обеспечивать семью, кроме меня? Летом я стал ловить земляных кротов и бурундуков по 10−15 штук. Опять же, мясо — в семью, а шкурки — егерю. И снова мы получали муку-крупчатку, и снова дома — огромная радость!

Занимался я и рыбалкой. Весной вылавливал много налимов. Мама варила вкусную уху на всех и ласково смотрела на меня. А мне так приятно было, что я полезен для своей семьи!

…Война застала меня и всю семью у тётки в селе Мутном. Туда мы перебрались вслед за старшим братом в поисках лучшей доли. Мы с мамой пасли скот. Но вскоре мы вернулись в Беловский район — в колхоз «Советская Сибирь» деревни Боярка. Я к тому времени повзрослел, стал выполнять более ответственные работы. На лошадях и быках боронил, пахал, сеял зерно, вывозил урожай.

Здесь же, будучи 16 лет от роду, я построил для своей семьи землянку.

В 1943 году по приказу военкомата я отправился на курсы шофёров в Сталинск, где проучился полгода. Вернулся в Боярку с правами, и в 1944 году был призван в армию.

Отправили меня в Новосибирск, где меня обучали военному делу. Я водил американский грузовик «Студебеккер», в кузове которого стояла зенитная установка. На фронт я так и не попал. Война с Германией закончилась. Отправили было на войну с Японией, переправили нас в Иркутск, готовили к отправке на Дальневосточный фронт, но тут американцы сбросили ядерные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Так и закончилась для меня, не начавшись, и эта война.

Демобилизовался я в 1951 году, приехал в Бабанаково, устроился шофёром на местную автобазу, затем — на Беловскую автобазу. За баранкой я отсидел 37 лет. Женился, построил дом, родил сына и дочь.

Петр БАРСУКОВ.1988 год.

Барсуков Пётр Сергеевич

Опубликовал: Вячеслав Старцев.