Барабаш Елена Алексеевна. БУДЕМ ЖИТЬ!

Барабаш Елена Алексеевна

Барабаш Елена Алексеевна

В мае 2009 года ветеран Великой Отечественной войны, фронтовая медсестра Елена Алексеевна Барабаш (Козлова) отметила девяностолетний юбилей.

Такой возраст уже не скрывают — им гордятся.

«А кажется, что мне еще лет шестьдесят», — говорила с улыбкой Елена Алексеевна.

И из глаз ее лучился теплый свет.

Елена Алексеевна — коренная беловчанка. Отсюда она уходила на фронт, сюда вернулась. Здесь много лет трудилась: в роддоме, детской больнице, детских яслях и садах.

И только за год до пенсии перешла на завод «Кузбассрадио».

В этом городе родились ее сын и дочь, здесь живут ее внуки и правнуки. Казалось бы, долгая мирная жизнь несоизмерима с тем небольшим отрезком времени, который Елена Алексеевна Барабаш провела на линии фронта, но пережитое за полтора года войны не забыть никогда.

Очнувшись от глубокого сна, Елена впервые за длительное время почувствовала, выспалась.

И хотя забылась она сидя, притулившись к стене, но все равно силы вернулись. Однако, что это за странный шум на улице?

Выглянув в окно, девушка пришла в ужас. Село буквально кишело немцами. Два гитлеровца уже вели лошадей, принадлежавших ее санроте 847-го полка, еще несколько человек перетрясали повозки.

Дальше по улице истошно кричала женщина, у которой уводили со двора корову.

Вновь ворвавшись в село Кривцово (Курская область), которое накануне было занято красноармейцами, фашисты догребали все, что не успели отобрать за долгие месяцы оккупации.

Памятуя наставления командиров о том, что в случае опасности можно переодеться в гражданскую одежду, Елена стала искать в довольно просторном доме, чем же замаскировать свой военный костюм.

Нашла кусок старой шали да какое-то драное пальтецо, которое едва доходило до края валенок. Вот так и замаскировалась.

Через некоторое время в дом вошла пожилая женщина, почерневшая, почти старуха (потом оказалось, что ей было всего 49 лет).

Увидев гостью, крестьянка рассказала, что всех жителей согнали к одному из домов на другом краю села.

В нем накануне разместили раненых и пятерых девчонок из санроты.

Раненых и попытавшуюся сбежать медсестру расстреляли на месте. Еще трех сестричек повесили. Пятую увезли с собой. Дом подожгли.

— Это ждет каждого, кто посмеет прятать красноармейцев, — предупредили жителей фашисты.

— А мне что делать? — спросила хозяйка у Елены. — У меня за огородом яма, а в ней четверо сидят: два сына, мух, дочь…

Да и с этими-то что будет? — и женщина кивнула на неизвестно откуда появившуюся девчонку Людку — лет одиннадцати — на полати русской печи.

Так Елена узнала, что все это время в доме находился мальчик-инвалид (его немцы телегой переехали).

Елена, чтобы успокоить женщину, пообещала тут же покинуть дом.

— Да куда ты пойдешь? — остановила ее хозяйка дома.

 — Только хуже сделаешь…

Уговорились на том, что медсестра будет изображать немую и сидеть тихо. А потом в дом пришли фашисты.

Они разрубили в щепки деревянную кровать, а потом топили печь, сушили свои вещи, варили мясо забитой коровы.

В ужасе и томительном ожидании пролетели пять дней.

Елена Алексеевна до сих пор удивляется, как за это время она не поседела и не сошла с ума, находясь в одном доме с фашистами.

Потом немцы так же внезапно покинули село.

Скорая на ногу Людка сбегала на разведку и доложила, что видела на дороге двух мужчин в подводе и с красными звездами на шапках…

Эта же Людка и обежала все дома односельчан, где прятали девчат из санроты.

Девчата собрались вместе, достали схороненные накануне в стогу санитарные сумки и оружие, поплакали о погибших подружках и отправились искать своих.

Много лет спустя Елена Алексеевна найдет своих спасителей, и долгие годы в Кривцово, будут лететь письма из Сибири.

Поезд в Белово пришел утром.

И Елена «летом долетела» до родного дома. Увидев дочку, мать принялась осенять ее крестным знамением, повторяя при этом: «Правду отец говорил, правду отец говорил…»

— Все порядочные фронтовики давно уж поумирали, а эта все живет, еще и пенсию повышенную получает.

 — Елена Алексеевна оборачивается на шипящий ей в спину голос и спокойно отвечает:

«Даже если меня не будет, тебе мою пенсию все равно не заплатят».

Обижаться на такое — слишком много чести. Ей, мудрому, прожившему долгую жизнь человеку давно известно, что в этом мире есть не только добрые люди.

У Елены Алексеевны на хороших людей счет особый. В этом дорогом списке десятки имен.

Здесь — Регина Казимировна и врач-еврей из небольшого городка Обоянь, они выходили свалившуюся от пневмонии медсестру.

Здесь же крестьянка Мария Андреевна Кольцова, спасавшая Елену от фашистов, здесь и девчата из санроты, и бойцы 303-й стрелковой дивизии, с которыми Елена делила все невзгоды фронтовой жизни.

А еще в этом списке — врач Василий Федорович Глушков. Она не однажды ассистировала этому талантливому, любимому беловчанами хирургу-фронтовику.

А Василий Федорович магнитиками и своими золотыми руками вытянул-таки осколок из коленного сустава Федора Ивановича (мужа Елены Алексеевны).

Теплотой и нежностью обливается сердце от воспоминаний о добром ласковом мальчике, который привязался к ней еще в яслях, где Елена Алексеевна работала медсестрой.

Так и остались они дружны на многие годы. Мальчик вырос, выучился, сам стал отцом…

А теперь его именем названа соседняя улица. Но сам он уже не подойдет, не обнимет, не улыбнется.

Весной 1984 года лейтенант медицинской службы Евгений Козлов погиб в Афганистане.

И, читая в газетах о том, как он служил, о том, как спасал раненых бойцов, Елена Алексеевна все время вспоминала свою юность.

Кто бы мог подумать, что нежный малыш, который доставил ей немало хлопот, потому что никак не хотел кушать, через многие годы повторит ее судьбу.

Только человек, прошедший войну, мог написать: «Когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим…».

Елена Алексеевна была на фронте в период самых тяжелых, самых кровопролитных боев.

Уверенное наступление, время больших побед и наград в 1944 и 1945 годах были уже без нее.

Девушку комиссовали после тяжелейшей пневмонии с осложнениями.

А война осталась в ее памяти периодом тяжелейшей работы и бесконечных потерь.

И потому она всегда отказывалась ходить на встречи фронтовиков с ребятами.

Как прийти в школу и рассказывать мальчишкам и девчонкам о том, что еще по дороге на фронт один из их эшелонов разбомбили, погиб целый полк?

Как передать пережитое, когда внезапно «оживший» на колокольне немецкий пулемет расстрелял всех собранных и, казалось бы, укрытых от огня раненых?

Какими словами описать ту мясорубку, в которую попала их только что прибывшая на фронт дивизия под Воронежем?

Ее учили оказывать помощь раненым, а вот ползать по-пластунски пришлось учиться в первом же бою — под градом пуль и вражеских снарядов.

Кланяйся земле, девочка, она защитит…

И только с дорогими друзьями Елена Алексеевна была откровенна и искренна. Потому что у них была одна память на всех.

847-й полк 303-й стрелковой дивизии формировался в Гурьевске. Именно в него влились и восемь девушек из Белова, среди которых была и Елена Козлова, только что окончившая курсы медицинских сестер.

Искать однополчан Елене Алексеевне долго не пришлось.

Те, кто остались живы, вернулись домой.

И каждый День Победы они встречали вместе, вспоминая былое, пока безжалостное время не подкосило и этот тесный ряд.

В юности Елена Алексеевна даже и не мечтала стать медиком-выбор сделала война.

Она же и сделала из сдержанной, скуповатой на слова девчонки настоящую сестру милосердия.

Откуда только силы брались, слова и чувства:

«Миленький, родненький, потерпи немного, ты обязательно выздоровеешь, ты обязательно будешь жить…».

В награду за милосердие послала ей судьба и долгий век, и добрых друзей, и хороших детей…

Автор: Л. Зорина.

Из книги «Подвиг на все времена» том № 2; 2010 год издания. Белово.

Опубликовал: Вячеслав Старцев.