Ветеран Белово

Ветеран Белово

ГОЛЯК Вера Васильевна

ГОЛЯК Вера Васильевна

Путешествующая во времени

Вера Васильевна ГОЛЯК (в девичестве Мелентьева) — коренная беловчанка, с 2019 года находится на заслуженном отдыхе, сейчас ей 61 год.

На пенсию ушла из городского краеведческого музея, где проработала больше
19 лет.

Вначале трудилась научным сотрудником, с августа 2007 года до апреля 2014 года — директором, трудовой путь завершила в должности заместителя директора.
Однако дома хранитель истории родного города долго не усидела, сейчас Вера Васильевна — главный специалист в музее имени Героя Советского Союза Г. М. Стрепетова (городской Дворец творчества детей и молодежи).

Награда — «Морские камушки»

В свое время Верочка Мелентьева училась в школе № 80 (сейчас это школа № 10).
 — Нас четверо у родителей, я самая сладенькая, последняя, — рассказывает Вера Васильевна. — Сейчас сестре Любови — 68 лет, братьям Виктору — 66 лет и Георгию — 63 года.

В детстве мы жили дружно, но и без драк не обходилось. Мне, например, как сидоровой козе всегда доставалось, — смеется моя собеседница.

— Старшие приходили из школы и садились делать уроки. Сидят, бубнят вслух — учат. А я, как свободный человек, рядом с ними кручусь, да своими делами занимаюсь, но у самой при этом ушки на макушке. Вот вечером возвращаются с работы родители: мама Екатерина Яковлевна и папа Василий Ильич, и начинают спрашивать домашнее задание. Одного спросят — не знает, второго — не ответит. А я, наслушавшись, тут же за них пересказывала все темы, и горсть конфет «Морские камушки», это у нас была такая благодарность от папы с мамой, доставалась мне.
 — Какой была родительская семья?
 — Надежной. Это первое, что хочется сказать. Мама с папой были простые люди, оба работали на заводе «Кузбассрадио».

Мама — слесарем-сборщиком, папа был старшим мастером цеха № 31. Дома всегда было уютно и спокойно, родительская любовь, словно невидимая броня, в дальнейшем защищала нас от многих житейских бурь.
 — Какой самый первый урок вы для себя усвоили?
 — Умение дружить. Наш классный руководитель Раиса Ивановна Васякина как взяла нас в 4 классе, так и довела до выпуска. Мы ездили всем классом как туристы в Таджикистан, ходили в походы по родному краю, на экскурсии на предприятия, пить чай в гости друг к другу. Когда у кого-то случалась беда в семье — мы помогали всем классом. Уже окончив школу и разъехавшись по разным городам, мы съезжались на день рождения к Раисе Ивановне, где бы мы ни находились. Мы всем выпуском, поддерживая любимого педагога, пришли на похороны ее мужа, а потом прощались и с ней самой…


Хотелось туда, где трескучие морозы и моют золото


В 1977 году после окончания школы Вера Мелентьева поступила в Кемеровский институт культуры на отделение «Организатор-методист». В 1981 году после дипломирования на распределении ей дали возможность выбрать любую точку страны, а она просилась в Васюган (река Томской области).
 — Мне хотелось туда, где трескучие морозы и моют золото, где нужно сражаться со стихией. Мне казалось, что там особая жизнь и с особой закалкой люди, и именно поэтому мне туда нужно — тоже получить эту закалку.
 — Вы были юной фантазеркой…
 — Еще какой! — соглашается со мной Вера Васильевна.

— Мудрые педагоги меня, конечно, отговаривали, но на своем севере я все же настояла, отправившись в город Асино (север Томской области), где меня приняли заведующей автоклубом. По сути это клуб на колесах. На машине с агитбригадой мы объездили с концертами всю Томскую область. Жить было трудно, в магазинах тогда был только томатный сок в трехлитровых банках, на рынках ничего не продавалось, даже зелень. Хорошо еще, что нас, как артистов, подкармливали директора колхозов. А так, если честно, было голодно. Скучно и голодно.
 — Почему скучно?
 — Когда приехала в Асино, вышла на автовокзале и подумала, мол, и почему мне говорили в институте, что здесь жизни практически нет? Четырех-этажные дома, улицы все асфальтированные. Когда спросила, где Дом культуры, мне сказали — два шага пройдите. И правда, скоро увидела красивое здание, еще в городе были универсам и универмаг. Заселилась в общежитие, для этого была приспособлена трехкомнатная благоустроенная квартира. И тут мне понадобилось подняться на 4 этаж, где в такой же квартире жили девочки-библиотекари. Помню, как вышла у них на балкон и увидела все Асино: кроме шести четырехэтажек, только маленькие, низенькие домики, и все. По сути, вся жизнь крутилась вокруг этих многоэтажек. В общем, не прижилась я в Томской области, к тому же, очень скучала по родителям, и в 1982 году вернулась в Белово.


Из-за строгой цензуры приходилось резать фильмы


 — С чего начали жизнь в родном городе?
 — Устроилась библиотекарем в Инской дом-интернат для престарелых и инвалидов. Вначале мне там было очень тяжело морально. После первого посещения второго корпуса, где находились лежачие больные, несколько дней сама ходила, словно заболевшая. С другой стороны, для меня поведение людей, которым ввиду состояния здоровья многое было недоступно, стало примером мужества. Их стремление жить вызывало уважение. Они всегда были чем-то заняты. Кто-то вязал, кто-то пел, кто-то танцевал, даже инвалиды-колясочники. В итоге мы сделали хорошую агитбригаду.
Но проработала я там недолго, меня пригласил на работу директор беловского кинопроката Сергей Сергеевич Максин.
 — Чем занимались работники кинопроката?
 — Все фильмы, что приходили в город, нужно было просмотреть до их выхода на экран. Написать текст для афиш, дать им рекламу. Тогда была сильная цензура. Приходили многочисленные инструкции, объясняющие, что именно нужно было вырезать. Например, пришел зарубежный фильм, где есть интимные кадры, — это сразу же убирали.
После просмотра в городских кинотеатрах фильм кочевал дальше в сельские клубы, перед этим реставрировали киноленту. В общем, работа была очень интересной! Я влюбилась в нее, а немного погодя влюбилась и в своего будущего мужа. Сам он был из Тайги, и в 1985 году я переехала в Тайгу с переводом на работу в Тайгинский кинопрокат.


Я - научный сотрудник


голяк вера васильевнаТак получилось, что брак Веры Васильевны оказался браком в прямом смысле этого слова, и в 1995 году она с двумя маленькими сыновьями Александром и Василием вернулась в Белово. Устроилась методистом по работе со старшеклассниками во Дворец творчества, где проработала до 2000 года.
 — В 1998 году решился вопрос о том, что в Белове наконец-то появится свой краеведческий музей, — говорит Вера Васильевна.

— Меня пригласили на работу научным сотрудником. Кстати, я была первой в городе с такой должностью. Начали собирать экспонаты, искать помещение. Выбрали первый этаж жилого дома № 12 на улице Юбилейной, там раньше размещался магазин «Сельхозпродукты».

Приезжали специалисты из Новокузнецка, делились опытом. Предупредили, что под музей было бы лучше выстроить отдельное здание, потому что первый этаж жилого дома всегда с проблемами, будут затопления. Так и случилось — нас неоднократно топило. От этого пострадали многие письменные источники, фотографии. Мы их, конечно, сушили, раскладывали по залам, по окнам, чтобы они сами по себе высыхали, но для некоторых из них эта процедура оказалась губительной.
 — А как вообще ухаживают за хранящимися в музее вещами?
 — Используются сухие тряпочки, где-то пылесос. В идеале должны быть созданы специальные условия хранения, но, увы, у нас этого нет. Мы не одни в таком положении, большинство провинциальных музеев испытывают такие трудности.
 — У вас есть любимый экспонат?
 — Это чисто советское изобретение 30-х годов, аппарат для воспроизведения фонограмм «Говорящая бумага» типа ГБ-8. Обычная грампластинка при скорости вращения 78 оборотов в минуту звучала всего лишь три с половиной минуты. Авторы же изобретения довели длительность звучания звукозаписи до 45 минут. Для того времени это было круто!
Звук с микрофона после усиления подавался на электромагнит, колебавший перо с черными чернилами, под которым протягивалась бумажная лента. После ленту пропускали через фотоэлемент, направляя на бумагу свет от мощной лампы. Фонограммы было легко копировать полиграфическим способом в любой типографии и без малейшей потери качества их звучания.
Первые аппараты были выпущены в 1941 году в количестве 500 экземпляров. На этом выпуск завершился, дальше развитие не пошло, во всем мире отдали предпочтение магнитной записи.
Кстати, из 500 аппаратов ГБ-8 один хранится в Белове, он попал к нам осенью 1941 года, когда эвакуировали «Грамзавод» из Коломны. Помню, пришел на экскурсию мужчина, я его провела по залу, рассказала про этот экспонат. В конце экскурсии он достает деньги, чтобы купить еще билет. Увидев мое удивление, пояснил, мол, сам он из Коломны, у нас в командировке, и ему было и приятно, и волнительно встретить в Сибири эпизод жизни своего родного города.

Беловский аэроклуб - легендарная страница в городской истории

вера васильевна голяк— А есть экспонат, который лично вам достался с большим трудом?
 — Жизнь свела с Раисой Андреевной Кайгородовой, — говорит Вера Васильевна.

— Она работала на заводе «Кузбасс-радио», когда-то была выпускницей городского аэроклуба, и всю свою жизнь она собирала материалы о его выпускниках. Часть материалов по аэроклубу она передала в музей. Но самые ценные документы хранились у нее в портфеле, с которым она не расставалась. Я смотрела на этот портфель вожделенными глазами, уговаривала, просила передать в музей, — Раиса Андреевна оставалась непреклонна. После ее смерти на поиски этого портфеля у меня ушло шесть лет! А обнаружила я его в музее Дворца творчества, и бесконечно рада, что эти материалы доступны теперь всем. Там переписка с аэроклубовцами, с различными организациями, Раиса Андреевна искала товарищей своей юности.
 — А как вообще образовался аэроклуб?
 — Большую роль в этом сыграл IX съезд ВЛКСМ, который состоялся в январе 1931 года под лозунгом «Комсомолец, на самолет!». Были выдвинуты задачи: «Дадим стране 150 тысяч летчиков!» и «Трудовой народ, строй воздушный флот!».

Эти призывы нашли горячую поддержку по всей стране. В Белове аэроклуб открылся в 1933 году. По стечению обстоятельств летом этого же года известный американский пилот Джим Маттерн выполнял кругосветный полет. У него заглох мотор, и летчик чудом сумел посадить самолет в районе Бабанакова. Американец почти не говорил по-русски, не мог ничего объяснить, и его сначала приняли за шпиона. Послали за районным начальством и милиционером. Когда разобрались и увидели бумагу с подписью московского руководства о том, что пилоту должны оказывать помощь, засуетились. Тогда в Бабанакове, кроме кузнеца и двух-трех плотников, никаких мастеров не имелось. Решили привлечь к ремонту умельцев Беловского цинкового завода. Лучшим слесарем в механическом цехе считался молодой рабочий Вениамин Николаевич Тараканов.

Он устранил неисправность, и американец продолжил свой полет. Конечно, для беловчан этот случай стал дополнительной мотивацией для вступления в ряды курсантов аэроклуба.
 — Беловские летчики внесли свой весомый вклад в победу в Великой Отечественной войне…
 — Летчики и курсанты Беловского аэроклуба одними из первых написали заявления об отправке на передовую. Среди них и Михаил Владимирович Журавков, ставший Героем Советского Союза, Bасилий Cамсонович Логинов — впоследствии генерал-лейтенант авиации, Николай Михайлович Скударнов, Евгений Иванович Архипов, Борис Афанасьевич Дробинин, личный пилот маршала Баграмяна Василий Алексеевич Сидоров. Беловский аэроклуб продолжал свою деятельность до 1942 года, ведя подготовку авиационных кадров для фронта. С последним выпуском все инструкторы-аэроклубовцы ушли на войну.
Кстати, в музее Дворца творчества хранится ложка В. А. Сидорова, на ней — гравировка его инициалов.

вера васильевна голяк

Привидения не любят современные здания

— Энергетика у вещей чувствуется?
 — От многих слышала, мол, и для чего нужно было получать высшее образование и идти на низкооплачиваемую работу, чтобы работать с этой рухлядью? Такая фраза как ножом по сердцу. За каждым экспонатом — своя история, и он бережно хранит ее. Мы приходящие-уходящие, а экспонаты живут и 100, и 1000 лет. И они рассказывают о том времени, когда они свое предназначение выполняли. Например, в городском музее есть замечательные сухальницы (раньше так называли вафельницы). Они чугунные, увесистые, ими выпекали вафли еще в русской печи. Их нам принесла беловчанка Вера Григорьевна Угрюмова. Она сама работала на хлебозаводе, ее бабушка трудилась там же. А в этих сухальницах они дома пекли на праздники вафли. Даже есть сухальница с гербовой печатью. Глядя на затертые ручки, невольно начинаешь думать, сколько же человек ими пользовались, а берешь в руки — и чувствуешь: ручки-то теплые. Вот она, энергетика!
 — А привидения есть в беловских музеях?
 — У нас для этого слишком молодые здания, так что привидений в штате музея нет, — улыбается Вера Васильевна. — А вот Гурьевский краеведческий музей известен не только как уникальный образец старинной архитектуры, но и как мистическое место. Сотрудники и посетители музея не раз рассказывали, что слышали звуки шагов, детский и женский плач на втором этаже здания в то время, когда там никого не было. Известна история, что в день, когда произошла Февральская революция, купец Ермолаев с семьей, обычно живший в Томске, на тот момент оказался в Гурьевске. Весть о революции его потрясла. И наутро он исчез вместе с семьей. В городе до сих пор говорят, что семью Ермолаевых в ту ночь убили. Потом, в Гражданскую войну, нынешнее здание музея занимали штабы белых и красных. И в каморке под лестницей была «пыточная». Как раз над нею столько лет спустя слышится плач привидений. Есть документ с рассказом о тех днях. Иван Кудряшов, житель Гурьевска, писал, что избивали розгами и раскаленными шомполами, что издевательства были страшные. По его словам, после Гражданской войны все стены в той камере в крови были.
Кстати, есть исторические данные о том, что семью Ермолаевых не убивали в подвалах дома (подробно «БВ» писал об этом в номере за 15 января 2021 года). А вот что касается пыточных — кто знает, может, и правда горюют души замученных.

Весточка от деда пришла через много лет

— А бывало так, чтобы музейные экспонаты рассказали что-то новое ныне живущим про их родственников?
 — Как-то беловчанка Ольга Львовна Лукова посетовала, что очень мало знает о своем дедушке, Борисе Лукове. Он пропал без вести в Великую Отечественную войну, у родных сохранились только его фотокарточка и воспоминания о том, что он занимался в аэроклубе. Мне его фамилия почему-то показалась знакомой. Пересмотрела документы по аэроклубу — не нашла. По наитию подняла подлинник газеты «Железнодорожник Кузбасса» за 1936 год, а там целая страница посвящена Беловскому аэроклубу. И одна из заметок подписана Борисом Луковым, слесарем паровозного депо. Приношу Ольге Львовне, говорю, вот вам привет из прошлого. Она все сфотографировала, отправила фото газеты и брату, и внуку. Для их семьи это стало настоящим событием.
 — Если кто-то из беловчан захочет передать старинные вещи в музеи, куда нужно обращаться?
 — Непосредственно в музеи, по адресам: Юбилейная, 12 — краеведческий музей; Советская, 44 — музей имени Стрепетова (Дворец творчества детей и молодежи); село Беково, улица Центральная, 6 — Историко-этнографический музей «Чолкой»; Новый Городок, ул. Киевская, 50А — музей «Шахтерская слава» (ДК угольщиков).
* * *
Ощущение после разговора с Верой Васильевной такое, что пообщалась с молодой женщиной, порывистой, влюбленной в жизнь. Делюсь впечатлениями со своей собеседницей.
 — Это все потому, что я работник музея, — улыбается Вера Васильевна.

— Среди экспонатов, принадлежащих к разным вехам жизни, и я путешествую во времени, все время нахожусь в творческом поиске. Чем мы, музейщики, богаты? У нас замечательная профессия. Живешь и порой сама себе завидуешь: какое счастье, что она мне досталась!


Автор: Александра ЛУГОВАЯ.
Фото: Вячеслава Светличного.

Еще биографии